Полный сезон сериала Французы под Москвой 1 все эпизоды подряд в 4K без рекламы

В небольшом подмосковном поселке стоит старая усадьба с высоким крыльцом и резными наличниками. Многие годы она пустовала, пока не умер ее хозяин - известный в прошлом художник и коллекционер. После его смерти выяснилось неожиданное: весь дом и прилегающий участок он завещал сразу двум семьям.

С одной стороны - Петриковы. Обычная московская семья: мама работает бухгалтером, папа преподает в университете, двое детей-подростков и бабушка, которая привыкла все держать под контролем. Они давно мечтали о собственном загородном доме. Поэтому, получив известие о наследстве, сразу начали строить планы: ремонт, участок под яблони, возможно, даже небольшая мастерская для отца.

Но в первый же день, когда Петриковы приехали принимать ключи, на той же дорожке появилась вторая машина. Из нее вышли трое французов: элегантная женщина лет пятидесяти, ее взрослый сын с бородкой и маленькая девочка лет восьми, которая сразу начала бегать по траве. Оказалось, это дальние родственники покойного художника - ветвь семьи Петрикофф-Люсьен. Дедушка в молодости женился на француженке, и эта линия сохранилась до наших дней.

Теперь большой дом официально принадлежит обеим семьям поровну. Юридически все правильно, но на практике начались сложности уже с первого вечера.

Петриковы привыкли к простому быту. Им достаточно одной хорошей кухни, удобного дивана в гостиной и тишины по вечерам. Французские родственники же привезли с собой совсем другой уклад. Они сразу занялись перестановкой мебели на своей половине, повесили тяжелые шторы с кистями, расставили повсюду свечи в подсвечниках и начали готовить сложные ужины с пятью переменами блюд.

Утром Петриковы хотели спокойно выпить кофе на веранде, а обнаружили, что там уже накрыт завтрак в стиле «парижское бистро»: круассаны, джем в маленьких баночках, свежие цветы в вазе. Мама Петриковых сначала улыбнулась, но уже через пару дней начала тихо возмущаться: «Мы же не в ресторане живем».

Французы, в свою очередь, были искренне удивлены привычками соседей по дому. Им казалось странным, что русские родственники едят быстро, почти не разговаривают за столом и предпочитают чай из больших кружек вместо маленьких чашек с блюдцем. Когда Петриковы включили вечером телевизор с громким звуком, мадам Люсьен вежливо, но твердо попросила сделать потише. А на следующий день повесила на дверь гостиной табличку с просьбой не входить без стука.

Маленькая девочка Софи быстро подружилась с русскими подростками. Она учила их считать по-французски и показывала, как правильно держать вилку. В ответ мальчик и девочка из семьи Петриковых научили ее кататься на самокате по садовой дорожке и печь картошку в костре. Через эти маленькие моменты между детьми стало появляться что-то похожее на понимание.

Взрослым было сложнее. Постоянно возникали бытовые споры: кому пользоваться стиральной машиной по субботам, чья очередь мыть посуду после ужина, можно ли держать в доме кошку (французы были категорически против шерсти на одежде). Однажды дело дошло до того, что обе семьи решили провести «раздел территории» - нарисовали мелом линию посередине коридора. Получилось смешно и немного грустно одновременно.

Но постепенно что-то начало меняться. Когда у русской бабушки внезапно поднялось давление, мадам Люсьен первой прибежала с аптечкой и тонометром. Она сидела рядом полночи, пока пожилая женщина не уснула. Наутро Петриковы принесли ей домашний пирог с яблоками - тот самый, который бабушка пекла всю жизнь. Француженка попробовала кусочек и неожиданно сказала: «C’est vraiment bon». Все засмеялись, потому что это было первое искреннее признание с ее стороны.

Еще один вечер изменил многое. Дети уговорили взрослых устроить общий ужин во дворе. Петриковы пожарили шашлык, французы приготовили рататуй и багеты с сыром. Под звездами, при свете фонариков, разговоры потекли свободнее. Выяснилось, что дедушка-художник в молодости писал портреты обеих своих жен - русской и француженки. И обе женщины на его картинах улыбались одинаково тепло.

С тех пор жизнь в усадьбе стала чуть спокойнее. Споры никуда не делись, но теперь они чаще заканчивались шуткой или чашкой чая вместе. Две семьи, такие разные, учились жить рядом не потому, что им этого очень хотелось, а потому, что другого выхода просто не было.

Иногда по вечерам, когда в доме зажигались все окна, казалось, что старый художник смотрит на них сверху и тихо улыбается. Ведь именно он, сам того не зная, подарил своим потомкам не только дом, но и возможность понять, что даже очень разные люди могут найти общий язык. Если, конечно, немного постараться.